Три фундаментальных ограничения и их общие проблемы

Общие вопросы науки. Новости науки и техники.

Модератор: Модераторы

Три фундаментальных ограничения и их общие проблемы

Пост №1  Сообщение IAlexeiI » Сб ноя 20, 2010 5:51 pm

Автор: Ду Уон Кань

Введение

В настоящее время, есть чувство, что современная наука будет продолжать развиваться бесконечно и, в итоге, предоставит полную и последовательную теорию вселенной. Однако, чем больше познает современная наука, тем больше ограничений появляется. Как поняли многие учёные, некоторые самые большие открытия современной науки - также являются открытиями собственных ограничений.

Эта статья представит фундаментальные ограничения в трех областях, которые повлияли на развитие современной науки. Далее мы постараемся увидеть, что общего имеют эти ограничения, и разъясним свое понимание.

Ограничение в современной физике

Когда какая-либо материя нагревается, она начинает пылать, становится красно-горячей, а при более высоких температурах становится белой. В течение долгого времени известные законы радиации и нагревания не могли объяснить это обычное явление. Макс Планк изо всех сил пытался обеспечить физическую интерпретацию такого явления на атомном уровне. Наконец, после некоторой интенсивной работы в 1900 году, Планк неохотно заключил, что излучающий атом может испускать только дискретные кванты энергии. Он пришёл к этому заключению неохотно, потому что оно идет против принятых установленных законов классической физики, которая не предусматривает фиксированную константу на уровни энергии. Позже заключение Планка о квантах энергии стало важной основой в квантовой теории, и это было только началом конфликтов между квантовой теорией и классической теорией Ньютона. Классическая механика близко связана с нашим каждодневным наблюдением окружающего мира. Однако атомы и под-атомные частицы, кажется, имеют таинственные особенности, которые очень отличаются от нашего обычного восприятия. Из-за постоянных аномалий и накапливающихся экспериментальных данных, которые противоречат классической механике, физики были вынуждены сделать радикальное отклонение от классической физики Ньютона, и отправиться в путь по длинной и извилистой дороге к квантовой механике.

Вернер Гейзенберг писал:

«Я помню обсуждения с Бором, которые длились много часов, до очень позднего вечера и заканчивались почти в отчаянии; и когда в конце обсуждения я пошел в одиночестве прогуляться в соседнем парке, я повторял про себя снова и снова один и тот же вопрос: «Может ли природа быть столь же абсурдной, как нам кажется в этих атомных экспериментах?»» (Из «Физики и философии», стр. 42)

Однако, несмотря на концептуальные трудности, квантовая механика стала одним из самых успешных формализмов в современной науке. В принципе, квантовая механика может описать несметное число физических явлений и химических свойств материи с невероятной точностью. И её применение сильно повлияло на развитие нашего современного, технологического общества. Мичио Каку, профессор теоретической физики, пишет:

«Все последствия квантовой механики - вокруг нас. Без квантовой механики, множество знакомых объектов (телевидение, лазеры, компьютеры, радио) были бы невозможными. Например, Шредингерово уравнение волны объясняет множество предварительно известных, но озадачивающих фактов, типа проводимости. Этот результат, в конечном счете, привел к изобретению транзистора. Современная электроника и компьютерная технология были бы невозможными без транзистора, который, в свою очередь, является результатом простого квантового механического явления». (Из книги «За пределами Эйнштейна», стр. 40)

Огромный успех квантовой механики - результат её формализма, который точно описывает несметное число явлений микроскопических вещей. Но именно в микромире у квантовой механики имеются фундаментальные ограничения.

Основная особенность квантовой механики - принцип неопределённости Гейзенберга. Согласно этому принципу, невозможно измерить и положение, и импульс атомной или под-атомной вещи в любое данное время. Если позиция измерена более точно, импульс может быть измерен менее точно, и наоборот. Если позиция измерена абсолютно точно, то импульс становится полностью неизвестным, и наоборот.

Хотя Вернер Гейзенберг представил принцип неопределённости в 1927 году, он по-прежнему уместен и сегодня. Неспособность точно измерять и позицию, и импульс микроскопических вещей происходит из-за некоторого ограничения сегодняшней технологии. Согласно многим физикам, это - врожденное ограничение, которое не может быть решено никакими будущими достижениями в технологии. Мичио Каку пишет:

«Принцип неопределённости лишает возможности предсказывать точное поведение индивидуальных атомов, уже не говоря о вселенной». (Из книги «За пределами Эйнштейна», стр. 44)

И согласно Брайну Грину, который является одним из всемирных ведущих теоретиков, будущие достижения в теории суперструн должны будут включить принцип неопределённости, чтобы стать полной теорией, которая объяснит заметные квантовые явления. Брайн Грин объясняет, что принцип неопределённости не только проблема нарушений, вызванных методами измерения:

«Даже без прямых ударов подрывного фотона экспериментатора, скорость электрона строго и не очевидно изменяется с одного момента на другой... Даже в самой неподвижной вообразимой обстановке, типа региона пустого пространства, принцип неопределённости говорит нам, что с микроскопической точки зрения происходит огромное количество деятельности... Даже в регионе пустого пространства ... принцип неопределённости говорит, что энергия и импульс неизвестны». (Из «Изящной вселенной» (Elegant Universe), стр. 119)

Вернер Гейзенберг полагал, что принцип неопределённости является результатом двойственности между описанием волны и описанием частицы. Эта двойственность не только введена в математическую схему квантовой механики. Двойственность может быть выведена и из простых экспериментов. Эксперименты, кажется, демонстрируют, что атомные и под-атомные вещи имеют качества и частицы, и волны. Частица занимает маленькую область в пространстве и может сталкиваться с другими частицами, такими, как твердые объекты. С другой стороны, волна распространена в пространстве и может проходить через другие волны. Эти описания между частицей и волной, кажется, противоположные и противоречивые понятия. Как что-то может быть и частицей и волной одновременно? Когда отдельный электрон, как полагают, является или частицей, или волной, тогда такое понимание может привести к неполному объяснению наблюдаемых явлений. С другой стороны, когда аспекты частицы и волны объединены, чтобы сформировать полную теорию наблюдаемых явлений, тогда это может привести к противоречиям. Согласно Гейзенбергу, попытки описать атомные события в терминах классической физики приводят к противоречиям, потому что те микроскопические вещи не похожи на обычные объекты нашего привычного мира.

В Ньютоновой механике, каждый объект имеет определенное положение и импульс (механический момент) в любое данное время, и объект будет следовать только единственным путём движения, согласно математическим законам. Другими словами, движение материи полностью известно, и есть только один будущий результат. Когда положение и импульс объекта известны, тогда его движение может быть предсказано точными математическими вычислениями. Ньютонова механика очень успешна в описании и предсказании планетарных движений на небе, а так же событий на земле. Однако она не в состоянии описать явления атомных и под-атомных уровней микромира.

В отличие от классической физики Ньютона, согласно Гейзенбергу, атомные события похожи на понятие потенциальной возможности в философии Аристотеля: «Странный вид физической действительности именно посередине между возможностью и действительностью». В квантовой механике атомные и под-атомные события описаны в вероятностях или тенденциях. Квантовая механика ввела понятие неопределенности в основу современной физики. Это было огромным прыжком от классической механики Ньютона, которая доминировала над физикой в течение многих столетий. И это было также радикальное ответвление от теории относительности. Эйнштейн отклонил эту интерпретацию квантовой механики именно на моменте неопределенности, сказав, что: «Бог не играет в кости».

Гейзенберг писал:

«... изменение в понятии действительности, проявляющей себя в квантовой теории не просто продолжение прошлого; кажется, есть реальный разлом в структуре современной науки». («От Физики и Философии», стp.29)

Хотя квантовая механика была очень успешна, мы должны помнить, что квантовая механика только описывает и предсказывает заметные физические явления; она не описывает внутреннюю действительность физической материи. Фактически, поскольку квантовая механика продвинулась, развились различные и противоречивые интерпретации квантовой механики, даже среди выдающихся физиков.

Одна из самых ранних интерпретаций квантовой механики - Копенгагенская интерпретация, которая была возглавлена датским физиком, Нильсом Бором. Согласно этой интерпретации: «Нет никакой глубокой действительности», и атомы, и электроны, и фотоны не существуют как объекты в нашем повседневном мире. Согласно этой интерпретации, явление полностью появляется только, когда его наблюдают. Бор сказал: «Нет никакого квантового мира. Есть только абстрактное квантовое описание».

С другой стороны, Эйнштейн был «реалистом», и он полагал, что квантовая механика просто неполна и есть скрытая детерминированная действительность позади квантовых явлений, которые могут быть обнаружены в будущем. Хотя Эйнштейн был в очень маленьком меньшинстве физиков, имеющих такое представление, другие выдающиеся физики, которые также сделали большие вклады в развитие квантовой механики, были также реалистами. Макс Планк, который, как полагают, является создателем квантовой теории, верил в объективный мир, независимый от наблюдателя, и непреклонно выступал против не детерминированного мировоззрения Гейзенберга, Нильса Бора и Макса Борна. Луи де Брогли, который является самым известным за его открытие природы волны электронов, был союзником статистической интерпретации, но после борьбы с ней в течение многих лет, наконец, остановился на реалистичном положении. Эрвин Шрёдингер, который развил механику волны, был также реалистом, и посвятил большую часть своей более поздней жизни противопоставлению статистической интерпретации квантовой теории. Шрёдингер говорил:

«Физика берет своё начало в каждодневном опыте, который она продолжает более утончёнными средствами. Она остается родственной ему, не превышая его в общем; она не может вступить в другое измерение. Открытия в физике не могут сами по себе, как я понимаю, иметь полномочие того, чтобы вынуждать нас положить конец привычке к изображению физического мира как действительности».

Спустя приблизительно десятилетие после смерти Эйнштейна, Джон Стюарт Белл продемонстрировал, что реалистическая позиция требует, чтобы определенные силы могли путешествовать быстрее, чем скорость света, чтобы объяснить заметные квантовые явления. И так как это противоречит основе хорошо установленной теории относительности, много физиков отклоняют реалистическую позицию.

В 1957 году Хью Эверетт представил интерпретацию много-миров, которая, кажется, решает проблему квантового измерения. В интерпретации много-миров, созданы параллельные вселенные для различных возможных результатов каждого акта измерения. Например, когда монета брошена, хотя мы наблюдаем только один результат, другие немедленно созданные возможные результаты должны произойти в параллельных вселенных. Эта интерпретация, как пока полагают известные физики и философы, является абсурдной.

Это - лишь маленький образец проблем в попытках дать полную интерпретацию квантовой механике. Есть много интерпретаций. Ник Герберт сравнил восемь из них (включая упомянутые выше) и написал:

«Удивительная особенность этих восьми квантовых фактов то, что они являются экспериментально неразличимыми. Для всех теперь мыслимых экспериментов, каждый из этих фактов предсказывает точно те же самые заметные явления [...]. Все они без исключения нелепы». (Из «Квантовой действительности», стр. 28)

Некоторые физики полагают, что квантовая теория непостижима и что она должна использоваться так же, как средство вычисления и предсказания физических явлений для практического использования.

Ограничение в формальной логике

Некоторые из великих мыслителей хотели определить природу математического рассуждения, чтобы улучшить свое понимание «доказательства» в математике. Для этого они попытались шифровать мыслительный процесс рассуждения человека, связав его с математикой. Они предполагали, что логика и математика взаимосвязаны и что математика может быть отделением логики, или наоборот. Они думали, что такой вид логического дедуктивного метода геометрии может использоваться для математики, где все истинные утверждения системы могут быть получены из основания маленького набора аксиом:

«Аксиоматическое развитие геометрии произвело мощное впечатление на мыслителей во все века; относительно небольшое количество аксиом постоянно несут целый вес многочисленных суждений, извлекаемых из них... По этим причинам аксиоматическая форма геометрии казалась многим поколениям выдающихся мыслителей, как модель научного знания в своих лучших проявлениях». (Из книги «Доказательства Геделя», стр. 3)

Однако у логики, как известно, существовали врожденные парадоксы. И разнообразие парадоксов было также обнаружено в теории множеств, типа парадокса Расселла. У этих парадоксов есть две совместные вещи: взаимоотносимость и противоречие. Простой и известный парадокс - парадокс лгуна, типа: «я всегда лгу». Из этого заявления следует, что, если я лгу, тогда я говорю правду; и если я говорю правду, тогда я лгу. Заявление не может быть ни верным, ни ложным. Оно просто не имеет смысла. Из-за открытия парадоксов в теории множеств, математики подозревали, что могут быть серьезные несовершенства в других отделениях математики.

Эти типы проблем в основах математики были ответственны за высокий интерес к методам шифровки человеческого рассуждения, который присутствовал в начале 20-ого столетия. Математики и философы начали иметь серьезные сомнения относительно того, имели ли даже самые конкретные из теорий, таких как исследование целых чисел (теория чисел), под собой твердую основу. Если парадоксы могли бы выскочить так легко в теории множеств - теория, фундаментальное понятие которой, что из множества (набора), конечно, очень интуитивно используется - тогда они не могли бы также существовать в других ветвях математики?" (Из книги «Гёдель, Есчер, Бах», стр. 23)

Логики и математики пробовали работать вокруг этих проблем. Одно из самых известных из этих усилий проводилось Бертраном Расселлом и Альфредом Норт Вайтхедом в их гигантской работе «Принципы Математики» (Principia Mathematica). Они поняли, что все парадоксы вовлекают взаимоотносимость и противоречие. И они изобрели иерархическую систему, чтобы отвергнуть оба. «Принципы Математики» в основном имели две цели: 1) обеспечить полный формальный метод получения всей математики из конечного набора аксиом; и 2) быть последовательными без парадоксов.

В то время было неясно, действительно ли Расселл и Норт Вайтхед достигли своей цели. Под угрозой было многое. Сама основа логики и математики, казалось, находилась на шаткой почве. И было предпринято большое усилие, вовлекающее ведущих математиков мира, подтвердить работу Расселла и Норт Вайтхеда:

«... Дэвид Хилберт установил перед мировым сообществом математиков ... этот вызов: строго научно продемонстрировать..., что система, определенная в «Принципах Математики» была и последовательная (без противоречия), и полная (то есть каждое истинное заявление теории чисел могло быть получено в пределах структуры, составленной в «Принципах Математики»)». (Из книги «Гёдел, Есчер, Бах», стр. 24)

В 1931 году, надежда на это большое усилие была разрушена Кёртом Гёделем с публикацией его научной статьи «О формально неразрешимых суждениях принципов математики и связанных систем». Гедель демонстрировал врожденное ограничение не только в «Принципах Математики», но и в любой мыслимой аксиоматической формальной системе, которая пытается моделировать мощь арифметики. Арифметика, теория целых чисел, типа сложения и умножения, является самой основной и самой старой частью математики, которая, как мы знаем, имеет большую практическую важность.

Гедель доказал, что такая аксиоматическая формальная система, которая пытается моделировать арифметику, не может быть и полной, и последовательной в одно время. Это доказательство известно, как теорема Геделя о неполноте. В такой формальной системе было только две возможности:

1. Если формальная система полна, то она не может быть последовательной. И система будет содержать противоречие, аналогичное парадоксу лгуна.

2. Если формальная система последовательна, то она не может быть полной. И система не может доказать всю правду системы.

Для очень простых формальных систем не существует ограничения. Как ни странно, поскольку формальная система становится более мощной, по крайней мере, достаточно мощной, чтобы моделировать арифметику, ограничение теоремы Геделя о неполноте становится неизбежным.

Некоторые ученые говорят, что доказательство Геделя имеет небольшую важность в фактической практике. Однако Роджер Пенроз указал, что другая теорема, названная теоремой Гудстеина, является фактически теоремой Геделя, которая демонстрирует ограничение математической индукции в доказательстве определенных математических истин. Математическая индукция - просто дедуктивный метод, который может быть очень полезным в доказательстве бесконечного ряда случаев с конечными шагами вычитания.

Было более глубокое побуждение Геделя находится вне проблем «Принципов Математики» и других более практических формальных методов. Как другие великие математики и логики его времени, Гедель хотел иметь лучшее понимание элементарных вопросов о математике и логике: что является математической правдой и что означает доказать её? Эти вопросы все еще остаются в значительной степени нерешенными. Часть ответа пришла с открытием, что некоторые истинные утверждения в математических системах не могут быть доказаны формальными дедуктивными методами. Важное открытие достижения Геделя указывает, что понятие доказательства слабее, чем понятие истины.

Доказательство Геделя, кажется, демонстрирует, что человеческий ум может понять определенные правды, которые аксиоматические формальные системы никогда не могут доказать. Из этого некоторые ученые и философы утверждают, что человеческий ум никогда не может полностью механизироваться.

Хотя теорема Геделя о неполноте не известна публике, она расценена учеными и философами, как одно из самых больших открытий современного времени. Глубокая важность работы Геделя была признана спустя многие годы после ее публикации:

«Гедель был, наконец, признан пэрами и был награждён первым Вознаграждением Альберта Эйнштейна в 1951 году за достижение в естественных науках - самое высокое вознаграждение такого типа в Соединенных Штатах. Комитет, который включал Альберта Эйнштейна и Дж. Роберта Оппенхеимера, описал его работу, как «один из самых больших вкладов в науки последнего времени». (Из «Доказательства Геделя»)

Ограничение в философии

Философия является очень динамичной, и она, кажется, не имеет никаких строгих правил и ограничений. Философия, кажется, не имеет никаких предопределенных границ в областях, чтобы исследовать, и она может точно также критически изучать природу науки, искусства, и этики. Философия породила современную науку, и повлияла на развитие, пользующихся наибольшим доверием, существенных инструментов современной науки, типа логики и научного метода. Кажется, что философия свободна, столь же свободна как ум, ограниченная в возможностях только воображением. И некоторые философы надеялись, что, при помощи науки, они могли, в конечном счете, понять природу вселенной.

Однако, после тысяч лет философских спекуляций начиная с древних Греков, большая надежда и оптимизм в философии были, наконец, навсегда разрушены философией одного человека. Иммануэль Кант, родившийся в апреле 1724 года, вызвал действительную коперниканскую Революцию в философии. Он, как полагают, является самым влиятельным современным философом. О нём писал поэт Хеин:

«Историю жизни Иммануэля Канта трудно описать, так как он не имел ни жизни, ни истории, поскольку он жил механически упорядоченной и абстрактной жизнью старого холостяка на тихой отставной улице в Кенигсберге, старом городе на северо-восточной границе Германии. Я не полагаю, что находящиеся там большие соборные часы делали свою ежедневную работу более беспристрастно и регулярно чем их соотечественник, Иммануэль Кант. Подъём, питье кофе, писание, чтение лекций коллег, еда, прогулка, все имели свое определенное время, и соседи знали, что время было точно половина четвертого, когда Иммануэль Кант в своем сером пальто и бамбуковой тростью в руке, выходил из дома и шел по направлению к липовой аллее, которую все еще называют в памяти о нем «Прогулка философа»... Странный контраст между внешней жизнью человека и его глобальной, разрушающей, сокрушительной мыслью! По правде, если бы граждане Кенигсберга знали о реальном значении его мысли, они испытали бы при виде его огромный ужас, какой бы они испытали при созерцании палача». (Из «Эпоха идеологии», стр. 27-28)

В 1781 году Кант издал «Критический анализ чистого разума». Книга была более чем в восемьсот страниц. Это была критическая и строгая экспертиза «чистого разума». Согласно Канту, когда чистый разум выходит за пределы возможности человеческого опыта, тогда он неизбежно впадёт в противоречия, где тезис и антитезис оба одинаково действительны. Например, предположите вопрос, типа: «конечна или бесконечна вселенная?» Тогда для тезиса, «вселенная является финишной», есть одинаково действительный и неизбежный антитезис «вселенная бесконечна». Без поддержки опыта, чистый разум становится неотъемлемо спекулятивным и сомнительным в его отношении к действительности. Этим, Кант сокрушил законность некоторых из самых важных философских работ метафизики, которым доверяли многие, в течение нескольких поколений.

В метафизике, поколения философов сделали различные попытки представить различные толкования окончательной природы вселенной. Согласно Канту, те попытки представить такую полную картину вселенной, далеко за пределом человеческого опыта, всегда приводят к неизбежным противоречиям. И до Канта, философы дискутировали о них без конца.

Фактически, Кант не намеревался разрушить метафизику. Наоборот он хотел спасти её, устанавливая безопасные методы естествознания для метафизики. Кант знал много о науке, потому что он был ученым. И он, как полагают, является основателем главной области в современной науке. Аллен Вуд писал:

«Как исследователь, какое-то время Кант посвятил свои интеллектуальные рабочие силы главным образом вопросам естествознания: математической физике, химии, астрономии, и дисциплине (в которой его теперь считают основателем) «физической географии» - что мы теперь назвали бы «земными науками». (Из «Основных писем Канта, стр. XI)

Кант хотел поднять статус метафизики к уровню подлинной науки. Как ни странно, единственный путь, по которому Кант мог сделать первый шаг к той цели, состоял в том, чтобы решительно уменьшить возможности метафизики, демонстрируя ее врожденные ограничения. Тогда метафизика не должна размышлять о таких вещах, как окончательная природа вселенной. Вместо этого метафизика должна ограничиться более практическими вещами, которые могут быть основаны на человеческом опыте.

Критический анализ чистого разума был также критической экспертизой способности чистого разума, природы и структуры человеческого ума. Под «Чистым разумом» Кант подразумевал чистую форму априорного (предшествующего опыту) знания, которое не имеет никакой причастности к апостериорному (основанному на опыте, эмпирическому) знанию. Кант полагал, что понятие пространства и времени как в Евклидовой геометрии, так и классической Ньютоновой механике получено из необходимого синтеза априорных знаний, которые определены в соответствии с некоторыми врожденными особенностями человеческого ума. Однако, после ухода Канта, мы узнали, что Кант был неправ относительно этого. Достижения в математике показали, что совсем другие виды геометрии могут быть столь же действительными, как Евклидова геометрия. И теория относительности Эйнштейна показала совсем другую перспективу пространства и времени. Кант был бы еще более удивлен квантовой теорией, которая вводит понятие неопределенности, которая бросает вызов самому элементарному понятию причины и эффекта.

Хотя Кант является несколько устарелым, его главные принципы бесконечны, и они могут быть действительны сегодня, как и тогда, когда он впервые выразил свою мировую сокрушительную мысль. Согласно Канту, человеческий ум не похож на зеркало, которое пассивно отражает действительность от чувств внешнего мира. Он считал, что ум активно участвует в управлении и организации данных чувств в восприятии и понятиях. Тут важно отметить различие Канта между априорным знанием и апостериорным знанием. Априорное знание предрасполагает ум к тому, что ум может воспринять. Так восприятие внешнего мира не получено просто непосредственно из чувств, ум формирует принятое и добавляет к восприятию. Согласно Канту, что наш ум воспринимает и конструирует - отличается от внешних вещей. Хотя Кант полагал, что вещи объективно существуют вне наших умов, он заключил, что ум никогда не может познать «вещи сами по себе».

Некоторые ученые полагают, что они изучают реальные вещи. Другие ученые, для которых не все так просто, говорят, что они изучают только явления вещей. Кант идет далее и говорит, что ученые - люди с такой же самой способностью разума, и они могут только изучить свое собственное построенное восприятие своих чувств. Если это верно, то это могло подорвать всю основу эмпирических методов современной науки.

Общие проблемы

Ограничения этих трех областей, могут казаться отличными. Однако они разделяют общие проблемы. В каждой из этих трех областей, попытки нахождения абсолютной законченности и последовательности знания приводили к противоречиям:

В физике ученые пробовали развить полную и последовательную математическую теорию, которая могла в принципе описать и предсказать все физические явления. Но после десятилетий попыток достичь этой цели, в основе физики появился принцип неопределённости. И хотя квантовая механика может быть самой успешной теорией в современной науке, любая её полная физическая интерпретация, кажется, приводит к противоречиям и нелепости.

В формальной логике были серьезные попытки полностью и последовательно смоделировать всю математику в аксиоматической формальной системе. И как раз в то самое время, когда такое решение было предложено, Гедель доказал, что никакая последовательная аксиоматическая формальная система не может полностью доказать все правды арифметики. Если бы формальная система в состоянии полностью доказать все правды арифметики, то она должна была быть непоследовательной.

В философии, поколения мыслителей пробовали определить окончательную природу вещей через рассуждение, предполагая, что логическая последовательная цепь рассуждения приведёт к правильным заключениям. Наконец, Кант показал, что такие метафизические усилия вовлекают чистый разум, который простирается далеко за пределами человеческого опыта, что приводит к неизбежным противоречиям.

Все эти ограничения, кажется, вовлекают немного врожденной дуальности. В квантовой механике, двойственность между волной и природой частицы материи дало начало принципу неопределённости, где точность в наблюдении одного аспекта вещи приводит к пропорциональной погрешности в наблюдении другого аспекта вещи. И дуальность, кажется, вызывает трудности в развитии полной и последовательной интерпретации квантовой теории. В логике попытки развить формальную систему, которая полностью и последовательно решила бы все истинные утверждения математических систем, были неудачны. Вместо этого были обнаружены парадоксы с двойными особенностями того, чтобы быть и истинными, и ложными одновременно. Кроме того, в формальной логике, сила выражения, кажется, дает начало слабости в последовательности. Точно так же в философии, попытки расширить знание вне возможностей человеческого опыта, привели к нехватке последовательности и неизбежным противоречиям. И единственный способ избегать таких противоречий, кажется, это решительно уменьшить возможности знания. Во всех этих усилиях, попытки достичь абсолютной законченности и последовательности, кажется, дают начало противоположностям**.

Некоторые принципы Фалунь Дафа

Вышеупомянутое понимание ограничений этих трех областей было вдохновлено пониманием принципа взаимного порождения и взаимного уничтожения в Фалунь Дафа (практика также известная, как Фалуньгун):

«В весьма высокой и весьма микроскопичной Вселенной существуют два разных вещества... Они вплоть до определённого пространства пронизывают всё сверху до низу, с макро до микро. Чем ниже, тем резче проявляется разница этих двух неодинаковых по своей природе веществ...Еще ниже и все более очевидно наблюдается противоположность этих двух неодинаковых по своей природе веществ, в результате чего и сформировался принцип «взаимопорождение и взаимоуничтожение»». (Из Фалунь Дафа «Суть Усердного Совершенствования»)

На определенном уровне интерпретации, принцип Фалунь Дафа может походить на общий закон. Так, только один принцип из Фалунь Дафа (принцип взаимного порождения и взаимного уничтожения) может описать и предсказать несметное число вещей.

История науки демонстрировала вновь и вновь, что главный прогресс вовлекает попытку изо всех сил прорваться через глубоко укоренившиеся идеи. И каждый крупный отрыв от старых идей, требовал готовности отпустить их.

Цель Фалунь Дафа не в продвижении науки. Однако он может иметь положительное влияние на развитие науки. Фалунь Дафа преподает совершенствование, которое вовлекает отбрасывание пристрастий в уме, включая пристрастия в различные понятия и идеи. Пристрастия — вещи, которые человек не желает отпускать, и они иррациональны. Догматизм может быть формой пристрастия, которое создает фундаментальные ограничения в науке. В совершенствовании нужно знать о пристрастиях и прорываться через них. Тогда ум может быть свободным от догм и стать более рациональным. Совершенствование приводит к ясному и объективному уму, и такая рациональность существенна для подлинной науки.

Вышесказанное основано на моем настоящем и ограниченном понимании некоторых из принципов Фалунь Дафа.

Заключение

Издавна философы и ученые желали понять окончательную природу вещей. Поскольку современная наука сделала большие достижения, она также сделала одинаково большие открытия новых ограничений. Снова и снова, борясь за абсолютную законченность и последовательность, она сокращала свои возможности познания вселенной. Теперь общий метод современной науки должен отказаться от знания любого явления, которое не в пределах его чрезвычайно ограниченных возможностей. Сегодня ученые и философы вообще изучают поверхностные аспекты вещей в практических целях.

Много ученых и философов полагают, что современная физика - самая надежная и успешная наука, и другие отделения современной науки пробовали подражать ей. В современной физике, теории шифруются языком математики. Однако самые точные математические утверждения могут интерпретироваться совсем другими способами на том, как они относятся к действительности. Мы увидели, что в квантовой механике, которая является одной из наиболее успешно подтвержденных теорий современной науки, физики все еще имеют много различных и противоречивых интерпретаций того, что она обозначает и какое отношение она имеет с действительностью. Сегодня наиболее передовые физические теории, которые выходят за пределы квантовой механики, являются настолько абстрактными и чрезвычайными, вне возможности человеческого опыта, что теории нельзя проверить, и они становятся все более и более спорными. Эти проблемы, кажется, подрывают эмпирические методы современной физики.

Есть исторические причины для акцента на кодификации теорий точным языком математики и строгих эмпирических методов, для подтверждений наблюдаемых явлений. Одна причина в том, что в течение сотен лет философы и ученые пробовали выполоть суеверие и спекулятивную метафизику из области науки. Они хотели установить чистую структуру научного знания, которая была бы абсолютно верная. Нелепо, но борьба за достижение абсолютной верности в знании, неоднократно приводила к противоположным результатам. Кажется, что если предприняты крайние усилия к чистой абстракции, как сделано в теоретической физике, мы можем потерять все знание и понимание. Тегмарк и Вилер писали:

«Теория всего вероятно вообще не должна содержать никаких понятий. Иначе можно было бы очень вероятно искать объяснение этим понятиям в терминах все более фундаментальной теории, и так далее в бесконечном регрессе. Другими словами, теория должна быть просто математической, без объяснений или постулатов». (Из «100 Лет квантовых тайн», Научный американец, февраль 2001 год)

Как, в современной науке, чистый разум вышел далеко за пределы фактического опыта, и на сколько теоретическая физика стала как метафизика, над чем ученые и философы так долго работали, чтобы избежать? Сотни лет назад Иммануэль Кант предупредил об ограничениях относительно применения чистого разума для действительности вне опыта. И позже, Кёрт Гедель продемонстрировал врожденное ограничение пользующегося наибольшим доверием инструмента - чистого разума непосредственно.

Ученые должны признать ограничения современной науки, и понять, что она не должна использоваться, чтобы отклонить определенные возможности вне её чётко определенных возможностей знаний. Хотя мы должны быть осторожными, чтобы не попасть в суеверие или псевдонауку, в то же самое время, мы должны одновременно делать все возможное, чтобы не отклонить определенные возможности того, какой может быть наука.

Современная наука обнаружила свои собственные ограничения. Эти ограничения фундаментальны. И никакое время и трудная работа не решат их, продолжая исследования как обычно. Хотя современная наука продолжит делать некоторые открытия, без фундаментального изменения, те открытия только будут в пределах очень ограниченных возможностей её компетентности.

Г. Ли Хунчжи однажды сказал:

«Если раскрывать эту область, то необходимо в корне изменить представления обычных людей, иначе истинная картина Вселенной навсегда останется мифом для человечества, и обычные люди вечно будут блуждать в рамках своих невежественных суждений». (Из «Лунь Юй»)



Ссылки:

Aiken, Henry D. (1956), The Age of Ideology. Houghton Mifflin Company.

Durant, Will (1961), The Story of Philosophy, Pocket Books.

Gödel, Kurt (1962), On Formally Undecidable Propositions of Principia Mathematica and Related Systems, Dover Publications, Inc.

Greene, Brian (1999), The Elegant Universe, Vintage Books.

Heisenberg, Werner (1958), Physics and Philosophy (The Revolution in Modern Science), Prometheus Books.

Heisenberg, Werner (1949), The Physical Principles of the Quantum Theory, Dover Publications, Inc.

Hofstadter, Douglas R. (1979), Gödel, Escher, Bach (an Eternal Golden Braid) , Basic Books, Inc.

Herbert, Nick (1985), Quantum Reality (Beyond the New Physics) , Anchor Books.

Kaku, Michio (1995), Beyond Einstein, Anchor Books.

Nagel and Newman (2001), Gödel's Proof (Revised Edition) , New York University Press.

Penrose, Roger (1989), The Emperor's New Mind, Oxford University Press.

Tegmark and Wheeler, "100 Years of Quantum Mysteries", Scientific American, February 2001.

Wood, Allen W. (2001), Basic Writings of Kant, The Modern Libraries, New York.



* Примечание переводчика: В английском языке теория набора звучит как: ”set theory”, set – означает набор.

** Примечание переводчика: Согласно Учителю Ли Хунчжи, с точки зрения законов высших уровней, законы низших уровней не правильны, но на низших уровнях, эти законы и есть правильные законы тех уровней. Когда Будда Шакъямуни прорывал уровни в своём совершенствовании, он осознавал, что проповедуемый им Закон до этого, был не правилен. Возможно, этот принцип можно соотнести и с «противоречивым квантовым миром», который отражает законы более высоких уровней.
Практикую Фалунь Дафа
Аватара пользователя
IAlexeiI
Участник
 
Сообщения: 100
Зарегистрирован: Пт авг 20, 2010 10:43 pm
Откуда: Белорусия город Светлогорск

Re: Три фундаментальных ограничения и их общие проблемы

Пост №2  Сообщение Гимвур » Вс ноя 21, 2010 12:59 am

Можешь обобщить эти 3 фундаметальных ограничения,а то читать всё это мозги "спотыкаються". :o
Мысль нематериальна,
Мысль существенна,
Когда я мыслю,я существую ;~:(?)o
Аватара пользователя
Гимвур
Активный участник
 
Сообщения: 192
Зарегистрирован: Сб окт 16, 2010 12:53 am
Откуда: Моск.обл. Дубна

Re: Три фундаментальных ограничения и их общие проблемы

Пост №3  Сообщение IAlexeiI » Вс ноя 21, 2010 5:47 am

С конца начни это расмотрение проявление дуальности и принципа Взамипорождения и Взаимоуничтожения, и проблем развитя чего либо в полной мере расматривя вопросы окружающего мира.
Все своидится к тому что уровни различны и каждый может быть истинным но между собой их не возможно связать исходя из понимания принципов на каждом уровне, потому как на каждом уровне свои принципы проявления реальности. В результате можно прийти к тому что истин много и все они истины в своей сфере, но не являются истинами при превышении сферы))
Но от себя добавлю упущен один момен есть еще и "вертикальные принципы" и они отражают что принципы на высоком уровне понимания способны вмещать все предыдущие малые принципы при этом изменяя их исходя из новых условий взаимодействия уровня). Кстати пронизывающий принцип который есть во всех уровнях сложно понять изучая науку но он есть и формирует все разнообразие проявлений на каждом уровне.
Например Конфуций его увидел его часть познав "золотую середину" Он могу убрать изначальную дуальность в понимании при этом суть становилась добрее. Конечно и в этой доброй стороне можно найти дуальность но она уже не столь разительна как в первоначальной.
Практикую Фалунь Дафа
Аватара пользователя
IAlexeiI
Участник
 
Сообщения: 100
Зарегистрирован: Пт авг 20, 2010 10:43 pm
Откуда: Белорусия город Светлогорск

Re: Три фундаментальных ограничения и их общие проблемы

Пост №4  Сообщение Гимвур » Вс ноя 21, 2010 1:32 pm

Наверно тогда я от Дарвина произошёл. :shock:
Мысль нематериальна,
Мысль существенна,
Когда я мыслю,я существую ;~:(?)o
Аватара пользователя
Гимвур
Активный участник
 
Сообщения: 192
Зарегистрирован: Сб окт 16, 2010 12:53 am
Откуда: Моск.обл. Дубна


Вернуться в Наука

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0